Кажется, я каждый вечер только и жду момента, когда беспокойство моих соседок сменится на мирное похрапывание. Я открываю книги, альбомы и папки с музыкой; наверное, я готова вот так вот часами просиживать время сна, терзая себя ненужными и нелепыми, подчас, мыслями.
"Я горевала и хотела горевать,я опьяняла себя каждой каплей горечи, которая могла усугубить мое неутешное горе..."



Я купила ту книгу, которой грезила пару дней, но никак не могла собраться и дойти до книжного магазина. Это просто бытовые мелочи, но я только и ждала возвращения домой и тишины, чтоб вновь перечитать то, что так запало мне в душу. Хотя, иногда мне кажется, что моя "душа" - туалет прямого падения: туда может свалиться все, что угодно, порой даже совсем пустое и нелепое. Яма переполняется - вся желчь и злость выплескивается наружу, нанося вред окружающим. Моя хуевость не знает границ, ага. Да только жаль, что обычно мне на это абсолютно плевать.

Закончу, пожалуй, Евгением Евтушенко - писать больше не хочется.

Двое,кто любят друг друга,-
это мятеж вдвоем.
Это - сквозь чью-то ругань
шепот, слышней, чем гром.
Двое - в сене и жимолости
это - сдвоенный Бог,
это - всех нитей жизни,
вальсирующий клубок.
Двое, кто любят щемяще,
это две сироты,
ткнувшиеся по щенячьи
в звездный подол красоты.
Это читатели кожи,
это лингвисты глаз.
Для пониманья дрожи
разве им нужен подсказ ?
Простыни, смятые ими,
им драгоценней знамен.
Вышептанное имя -
выше великих имен.
Это опасное дело,
Заговор, и большой.
Это восстание тела
против разлуки с душой.
Это неподконтрольно.
Это как две страны,
слившиеся добровольно
без объявленья войны.
С гаденькими глазами,
ждет, ухмыляясь, толпа
скорого наказанья,
ибо любовь слепа.
Но стоило ли бы венчаться,
если бы я и ты
вдруг излечились от счастья
всевидящей слепоты?
Мир, где излишне брезгливо
осмеяна слепота,
может погибнуть от взрыва,
воскреснуть - от шепота...